Елена Грушковская - Нить Ариадны[СИ, книга не издавалась]

Иногда сердце роптало, и в нём копилась обида: зачем Влад приручил её? Зачем ослепил своим светом, если не мог дать ей такую любовь, о какой она мечтала? Зачем пришёл и назвал её своей Русалочкой?

Но разве виновато солнце в том, что, когда его лучи согревают напитанную влагой землю, зерно прорастает и тянется к нему? А потом настаёт зима, и растение гибнет от холода. Никто не виноват. Просто так устроен мир. Солнце не может не светить всему живому, и живое не может не радоваться его свету.

Просто радоваться. И жить.

А потом Влад вдруг пригласил её на выходные за город, на природу. Но ехал он не один, а с друзьями. Девушка его с ними не ехала: срочная работа вынуждала её остаться в городе.

Ариадна поначалу отказалась, но Влад мягко настаивал.

— Мои друзья — это моя семья, — сказал он. — И семья хочет посмотреть на тебя.

Девушка снова почувствовала себя под «всевидящим оком», как тогда, в университетской аудитории, но на сей раз ей стало страшновато.

— Ты не должна нас бояться, — сказал Влад, накрывая её руку своей. — Тебя никто не обидит.

— Вас? Кого это — вас? — спросила Ариадна, поёжившись.

Тогда-то она и услышала впервые о воинах Света. Они были призваны хранить в мире равновесие сил и не допускать, чтобы он, ввергнувшись в хаос, покатился к гибели. Но человечество только и делало, что уничтожало себя, а мир был готов вот-вот сойти с рельсов. В тонкости Влад не стал вдаваться, сказал лишь, что он — воин-ученик, и курс его обучения подходил к концу, но до мастера ему было ещё далеко. Кроме него ехало ещё пятеро человек: его отец — зрелый воин, Даниил — ученик, как и он сам, ещё два воина и мастер — их с Даниилом наставник. Пригласить Ариадну Владу порекомендовал именно он.

Ариадна не могла поверить своим ушам. Всё это звучало, как абсурд, выдумка. Какие-то воины Света. Секта? «Фантазии» чрезмерно увлекающихся эзотерикой людей… Или правда? Обычный преподаватель философии — воин Света?

Впрочем, следовало признать, что обычными они не были — ни Влад, ни Даниил. Ариадна чувствовала это. А чувства никогда её не обманывали, так повелось. Она просто верила Владу: разве солнце умеет лгать? Но если он сам заблуждается? Впрочем, выдумки это или нет, поездка на природу ничего дурного в себе как будто не таила — так чувствовалось Ариадне. О воинах Света она решила не думать. Она просто ехала с друзьями Влада за город.

Двухэтажный дом, старые тополя, запах близкой реки, две машины у двери, солнечные зайчики на асфальте, натянутые между стволами верёвки с бельём — такой была их отправная точка. Солнце пробивалось сквозь листву и кололо глаза лучами-иголками.

Что ж, с виду — обычные люди, не сумасшедшие и не сектанты, подумала она, увидев «семью» Влада. Его отец, Семён, ей понравился… Силой веяло от этого крепко сбитого мужчины с едва приметной сединой на висках, сквозила в нём та же «необычность», которую Ариадна чувствовала во Владе и Данииле. Ни с чем её не спутаешь, слишком характерные ощущения… Да, была в этих людях сила. Но в сказки про рыцарей-джедаев Ариадна не верила, хотя — сказка ложь, да в ней намёк. Но девушку на время захлестнули более понятные ей чувства: когда Семён просто, как-то по-домашнему улыбнулся, беря у неё сумку и укладывая в багажник машины, сердце сжалось, заболело: папа.

Ей удалось не пустить слёзы к глазам: для этого пришлось сжать сердце жестокой хваткой.

— Не перегни палку, сломаешь, — раздался вдруг голос совсем рядом, и девушка вздрогнула. — Лучше отпусти себя.

Она сразу почувствовала: это он, мастер. Пространство зазвенело, и на девушку накатил беспричинный страх, хотя голос был совсем не злой, да и его обладатель — человек как человек… Дяденька зрелого возраста, с морщинками на загорелом лице и светлыми, чуть насмешливыми глазами, в светлых джинсах и рубашке в голубую полоску с коротким рукавом. Кем он мог работать? В том, что он начальник, Ариадна почему-то не сомневалась. Аура властности окружала его. То ли из дома он вышел, то ли уже был во дворе…

Дыша встречным ветром, Ариадна всю дорогу пыталась «отпустить себя». Хорошо, что тот дяденька сел в другую машину, а то рядом с ним ей было немного не по себе… За рулём был Влад, рядом с ним сидел Семён, а Ариадна с Даниилом — сзади. Никто девушку ни о чём не спрашивал, и она, нахохлившись, забилась в угол…

Дяденьку звали Ярослав. На Ариадну он как будто не смотрел вовсе, но она чувствовала его мысленный «взгляд». Сзади возвышалась стена из сосен, впереди был обрыв, внизу — река. В одном более пологом месте можно было спуститься к воде, но Ариадна решила не рисковать.

Она ждала чего-то необычного, но ничего особенного не происходило. Поход как поход. С палатками, рыбалкой и ухой на костре. Ариадна постепенно расслабилась и перестала воспринимать «необычность» окружавших её людей так настороженно. Она ни о чём не спрашивала, и ей тоже никто не докучал вопросами. Будто она была знакома с ними всю жизнь. Может, воины Света — всё-таки выдумка, шутка? Какой-то нелепой казалась эта мысль при виде обыкновенных рыбачащих мужчин, хотя сосны нашёптывали ей какую-то грустную тайну… Ветер гладил её по волосам, утешая, как ребёнка, река уносила с собой печаль, а солнце… Их было два: одно в небе, и второе — рядом, её человек-солнце, Влад. Запутываясь пальцами в траве, Ариадна просила всё — небо, солнце, реку, землю — забрать её боль…

И всё-таки она ощущала себя гостьей, к которой приглядываются. Нет, её не рассматривали в буквальном смысле: мужчины занимались своими делами, а ей было позволено просто находиться рядом. От неё ничего не требовали: хочешь — помогай, хочешь — бездельничай и наслаждайся природой. Но совсем ничего не делать Ариадне было всё же неловко, и она вызвалась почистить картошку. Ей доверили это дело. Сидя на траве и снимая с картофелин длинные спирали кожуры, она чувствовала, как руки Влада касаются сзади её волос.

— Русалка ты моя… Как ты?

— Нормально, — проронила она.

— Здесь хорошо, правда? — Он нюхал её волосы, смешно сопя у неё за ухом.

— Угу, — был её ответ.

Его руки начали легонько массировать её напряжённые плечи.

— Расслабься. Просто получай удовольствие от общения с природой. На мужиков не обращай внимания и никого не бойся. Ты здесь — со мной.

Спираль кожуры прервалась и упала.

— В качестве кого?

— Моего друга, конечно.

Сердце заныло. Выжженные на нём слова «просто друг» хоть и зажили уже, и корочка сошла, оставив шрамы, но боль не уходила. На плечо лёг подбородок Влада.

— Ты понимаешь, что значит — друг? Это — самый близкий человек… Не менее близкий, чем возлюбленный или возлюбленная. А иногда и ближе. — И, видимо, чтобы рассмешить Ариадну, Влад пофыркал по-ежиному ей на ухо. — Рыбёшка ты моя маленькая…